Любимый учитель. Штрихи к портрету

Преподают их все те же школьные учителя, среди которых есть любимые, не очень, и, что уж греха таить, вовсе ненавистные. А, между прочим, от того, сколько на пути ребенка встретится по-настоящему любимых учителей, подчас зависят успехи всей его дальнейшей жизни.

Для начала мне хотелось бы провести один маленький эксперимент вместе с вами, дорогие читатели. Скажите, что такое синус, косинус и интеграл? В каком году Киев был захвачен ханом Батыем? Чем формула метилового спирта отличается от формулы этилового? Конечно, если вы математик, историк или химик, то хотя бы на один из этих вопросов ответите без труда. А на два других? Что-то не получается? Теперь попробуйте вспомнить своих учителей математики, истории или химии: их внешность, привычки, забавные прозвища, их отношение к вам. Совсем другое дело, не правда ли?

Содержание школьного учебника может напрочь выветриться из головы, но уроки жизни, которые мы получили в школе, остаются в памяти. Я позабыла, честно говоря, физические формулы, но уроки физики дали мне нечто большее — желание искать нестандартные решения, выходить за рамки заданных правил, за что я до сих пор благодарна учительнице. Преподавательница украинского языка и литературы «заразила» меня интересом к внутреннему миру человека. А «биологичка» на пару с «русичкой» научили отстаивать свое мнение и сохранять чувство собственного достоинства. Правда, делали они это очень своеобразно: не научишься себя защищать — опустят «ниже плинтуса» перед всем классом. Но такие уроки «от противного» — тоже, согласитесь, опыт...

Безусловно, хороший учитель должен уметь интересно преподавать свой предмет. Но кроме этого, он должен обладать целым набором чисто человеческих качеств, из которых складывается «профессиональная пригодность» школьного преподавателя. Каких?

Хороший учитель — это и психолог, и актер, и любимая мама.

В идеале набор в педагогические и медицинские вузы должен быть похож на отбор в театральный институт: неплохо было бы организовать своеобразные «отборочные туры» для абитуриентов — возможно, в виде психологического тестирования. Потому что среди поступающих встречаются люди, психологически не готовые к этой профессии. Как есть медики, боящиеся крови и брезгующие своими пациентами, так встречаются и учителя, напрочь лишенные способности понимать другого человека, совершенно необходимой в учительской профессии. Но этот отбор станет возможным лишь тогда, когда конкурс в педагогические вузы будет достаточно высоким. Пока же из-за непрестижности учительской профессии и ходит издевательская поговорка: «Ума нет— иди в пед!»

Мне могут возразить: если человек хорошо преподает свой предмет, так ли уж важно, нравится ли он детям как человек? Очень важно. В школе только через личность учителя формируется отношение к предмету. Поэтому-то гораздо легче работать преподавателем в вузе — не нужно поучать, необходимо только лишь начитывать лекции. И поэтому-то вузовские преподаватели, блестяще знающие предмет, порой не могут работать школьными учителями.

Известный педагог Антон Семенович Макаренко очень интересно писал о том, что такое настоящее педагогическое мастерство, техника педагогического общения: «Нужно уметь читать на человеческом лице, на лице ребенка, и это чтение может быть даже описано в специальном курсе. Ничего хитрого, ничего мистического нет в том, чтобы по лицу узнавать о некоторых признаках душевных движений. Педагогическое мастерство заключается в постановке голоса воспитателя, и в управлении своим лицом. Педагог не может не играть. Не может быть педагога, который не умел бы играть... Но нельзя просто играть сценически, внешне. Есть какой-то приводной ремень, который должен соединять с этой игрой вашу прекрасную личность... Я сделался настоящим мастером только тогда, когда научился говорить «иди сюда» с 15-20 оттенками, когда научился давать 20 нюансов в постановке лица, фигуры, голоса».

Случается даже, что крик и ругань дети воспринимают вполне адекватно от любимого учителя. Потому что они интуитивно чувствуют: он кричит и ругается так, как делают это его родители — любя их и переживая из-за из проступков.

«ЛЮБИМЧИКИ», «РАЗДРАЖИТЕЛИ» И «ПУСТЫЕ МЕСТА»

Теоретически, настоящий учитель должен ровно и доброжелательно относиться ко всем ученикам. Помню, как в первом классе мы встречали по утрам свою учительницу Лилию Илларионовну: все ужасно радовались, а несколько девочек с визгом бросались навстречу и прямо-таки висли на ней. А уже гораздо позже родители рассказали мне о том, как Лилия Илларионовна обратилась к родителям этих девочек на собрании: «Пожалуйста, попросите своих дочек, чтобы они не бежали ко мне обниматься. Мне это, конечно, очень приятно. Но в классе есть разные дети, в том числе, замкнутые, застенчивые и не уверенные в себе. Они не способны так открыто выражать свои чувства. И когда они смотрят на эти радостные объятия, то могут подумать, что к ним я отношусь хуже».

Даже если учитель старается одинаково относиться к каждому ребенку, все равно у него есть любимые ученики и есть дети, вызывающие раздражение и неприязнь. Наверное, каждый из нас в школе успевает походить и в «любимчиках», и в «раздражителях». Хорошо, если роль «любимчика» приходится играть чаще. Но самая ужасная ситуация для ребенка — если он не вызывает у учителя вообще никаких чувств.

Учитель — тоже человек. И вполне естественно, что ему может кто-то из учеников нравиться, а кто-то — вызывать негативные чувства. Возможно, какой-то ребенок может напомнить ему собственный детский негативный опыт. Кто-то похож на его давнего школьного обидчика. Может иметь место психологическая несовместимость между учителем и учеником.